Виктор ГАМОВ

 

ПРОФСОЮЗНАЯ БОРЬБА

На сайте Института коллективных действий (ИКД), руководимого К. Клеман и О. Шеиным, опубликована статья Розы Горн "ОБЪЕДИНЕНИЕ И РАСКОЛ: Новые болезни роста российского профдвижения". В этой статье подводятся итоги 15-летнего развития нового) профсоюзного движения России. Точкой отсчета, с которой автором датируется история указанного профсоюзного движения, принимается 10 июля 1989 г. - начало мощной шахтерской забастовки в Кузбассе. Известно, что эта забастовка, как и следующие за ней забастовки шахтеров в Донбассе и в Воркуте, являлись реакцией шахтерского отряда рабочего класса на демагогию горбачевской перестройки и на ухудшение положения рабочего класса в ходе этой перестройки. Известно также, что устранение из стачкомов коммунистов, произведенное по указанию тогдашнего Политбюро и выполнивших это указание парткомов шахт, отдало управление этим движением рабочего класса СССР в руки управляющих структур Запада, что и обеспечило рождение (на американские деньги) новых профсоюзов - НПГ и прочих. В результате этого перехвата управления уже 21 июля в Воркуте на многотысячном митинге городской стачком потребовал отмены статьи в Конституции СССР о руководящей и направляющей роли партии, проведения прямых и тайных выборов председателя Верховного совета СССР, председателей местных Советов, начальников городских, районных отделов Министерства внутренних дел на альтернативной основе. Эти внешне демократические - и соответствующие перестроечной болтовне Горбачева - требования шахтерских комитетов, как известно, стали рабочим тараном, прочистившим путь более радикальным, чем трусливый Горбачев, перестройщикам и, в результате, - СССР перестал существовать, Советы и социализм - даже в их худших (брежневско-горбачевских) формах - перестали существовать. Автор статьи, хотя и сожалеет о том, что "стачкомы не смогли удержать ситуацию под своим контролем", все же считает шахтерское движение 1989-1991 годов самодеятельным и самоценным движением рабочего класса. Однако, как показывает непредвзятый анализ, рабочее движение 1989-1991 годов никогда не было самодеятельным и самоценным. По сути, оно явилось фазой, когда демагогия горбачевской фразы "о демократии" сменилось "таранной" демагогией части рабочего класса СССР, направленной на сокрушение еще существующих остатков социализма в их базовой основе. А потому связывать появление новых профсоюзов (организаций рабочего класса, объективно направленных на свержение власти капитала) с управляемым движением шахтерских коллективов является полной нелепостью. НПГ - организация, слепленная по образцу американской АФТ-КПП и на деньги американского правительства, - это начало новых профсоюзов России? Не замечая этой нелепицы, автор статьи в дальнейшем своем изложении вопроса, естественно встает перед неразрешимой проблемой совмещения - в одном сосуде - всех "новых профсоюзов". И этот сосуд - так называемый Профцентр, - созданный на июльском "съезде рабочих", по ее мнению, должен, через "развитие и расколы", привести рабочее движение к некоему единству и выковать силу для нового его подъема. По образцу "единства и силы" 1989-1991 годов. Это упование - ничто иное, как тоска по "упущенной возможности" горбачевской перестройки, долженствующей - по троцкистской теории - ниспровергнуть сталинистский тоталитаризм и утвердить "рабочую демократию". В этой связи приходится напомнить, что именно эта теория потерпела крах в событиях 1991 - 1993 годов. Что и было зафиксировано ее адептами, сначала поддержавшими Ельцина у Белого Дома в августе 1991 года, а через два года - у того же Белого Дома - вставшими, под знаменами той же теории, против того же Ельцина. Тем не менее, в июле 2004 года ("рабочий съезд" и образование Профцентра) делается новая попытка воскрешения той же, фактически, теории в ее "современном варианте". И - естественно, эта новая попытка делается без участия "сталинистов", могущих помешать рабочему движению обрести новые силы и мощности. Автор статьи полагает, что альтернативные профсоюзы "не только привнесли, но и реализовали в российском профдвижении принципы европейского и американского профдвижения, предполагающие отделение работодателей от рядовых работников, образование для тех и других собственных организаций, ведение продуктивного диалога (с правительством и с работодателем. ВГ)". Характерно, что автор цитирует строки из учредительных документов ФПР (подготовленных, как это всем известно, "сталинстами" из "Защиты" Арзамас-16), что "мы не допустим подчинения деятельности профессиональных организаций руководящим структурам той или иной партии", но умалчивает о строках - из того же документа - что "мы не допустим запрета в наших организациях деятельности партий, стоящих на антибуржуазных позициях", и что "Нашей целью является желание воссоздать, вновь и в новых условиях, союз профессиональных пролетарских организаций, противопоставленный союзу собственников, и, в их числе, - капиталистическому государству". Избирательное цитирование ей, в данном случае, нужно для того, чтобы привлечь к сотрудничеству с Профцентром тех профцентров (Соцпроф, ВКТ и СКТ), которые "политизироваться не желают". Однако, по нашему мнению, отказ "политизироваться" означает принятие модели американских и европейских профсоюзов, которые, по-видимому, с точки зрения автора статьи являются идеальной моделью профсоюзов. Но именно эта модель и является тем препятствием на пути обретения "силы и мощи" новых профсоюзов, которое рано или поздно должно быть сметено в развитии классовой борьбы в России. Фактически именно это "сталинисты" и продекларировали в учредительных документах Федерации профсоюзов России, так избирательно процитированных в статье т. Горн.